– Александр Синяев, - сказал спасенный. - Пилот-инструктор.

– Сейчас посмотрим, - сказал новый человек. - Пройдите сюда. Раздевайтесь.

Он откинул одно из кресел. Получилась койка.

– Ложитесь.

– Это Дорошенко, - объяснил Монин. - Бортовой медработник.

– Я не называю своего имени, - сказал Дорошенко, - Все равно не запомните. И не дышите на меня, пожалуйста.

На боку у него была прицеплена сумка. Он вытащил оттуда белый халат и облачился. Потом он достал из сумки белую маску и укрепил ее на лице, так что снаружи остались только очки и прямые рыжие волосы, которые он тут же прикрыл извлеченной из сумки белой шапочкой. После этого он осторожно потрогал пустую кобуру, висящую на подлокотнике рядом с одеждой Александра Синяева.

– Вася, - позвал он. - У тебя есть такая штука?

– Нет, - ответил кто-то из новых людей. - Я не знаю, что это такое.

– Так, - удовлетворенно сказал Дорошенко. - На что жалуетесь?

– У них взорвался двигатель, - объяснил руководитель научной группы Анатолий Толейко. - Он перенес без всякой защиты несколько гиперпереходов.

Дорошенко извлек из своей бездонной сумки инструменты и принялся за работу.

– Дышите, - говорил он, ощупывая Александра Синяева руками, одетыми в белые перчатки из сумки. - Не дышите. Откройте рот, скажите "а". Ага, сердце слева. Сделайте вдох. Вы глубже не можете? Так, почки на месте. Перевернитесь на живот. Ребра целы, дыхательные пути в норме. Поднимите голову, сделайте выдох и не дышите. Повреждения позвоночника отсутствуют. Не дышите, я вам сказал. Покажите ладонь. Так я и думал. Печень функционирует правильно. Пальцев на руке пять, как я и предполагал. Я же попросил не дышать. Ладно, одевайтесь.

Он отошел от койки, разоблачаясь и укладывая в сумку предметы своего медицинского туалета.

– Патологических отклонений нет, - сказал он Монину. Александр Синяев стоял уже одетый и ждал диагноза. - У него все в порядке, если не считать головокружения. Вы сколько можете не дышать?