– А сколько нужно? - спросил Александр Синяев.

Люди почему-то заулыбались. - В общем, он вполне здоров. А эту штуку, - Дорошенко показал пальцем на пустую кобуру, - отдайте экспертам. Все, до свидания.

Он вышел.

– Действительно, - сказал Вася, дюжий парень, очевидно, тоже пилот, которого Александр Синяев раньше не видел, но которого узнал по голосу. - Зачем вам эта вещь?

– Это кобура, - объяснил Александр Синяев. - Из-под пистолета.

– А что такое пистолет?

– Вася, - укоризненно сказал Монин. - У меня тоже есть пистолет. Я дам тебе как-нибудь пострелять.

– А куда делся ваш пистолет?

– У меня его никогда не было, - объяснил Александр Синяев. - Зачем же мне пистолет?

Люди снова заулыбались. Александр Синяев еще раз ошибся, но они этого опять не заметили.

– Товарищи, - сказал руководитель научной группы Анатолий Толейко. - Мы, по-моему, забыли о деле. Нам надо поесть и заодно обсудить план высадки.

– Без меня, - сказал Монин. - А вы, Николай?

– Я на вахте.

Александр Синяев и остальные люди гурьбой вышли из рубки, оставив там Монина и Бабича. Насколько он понимал, все направлялись в каюткомпанию. Его коллега Вася шагал рядом, пытаясь заглядывать в глаза, и задавал вопросы, как на экзамене. Александр Синяев отвечал по возможности лаконично, чтобы не наделать новых ошибок.

– Как вы поступаете, когда при заходе на посадку на вас налетает смерч? - спрашивал Вася.

– Сажусь.

– А если отказывает шасси?

– Сажусь на днище.

– А если внизу скалы?

– Сажусь между.

– А если скалы сплошные?

– Сажусь поверх.

– А что вы делаете, когда отказывают парашюты?

– Выпускаю крылья.

– А если смерч обламывает крылья?

– Планирую на днище.

– А если корпус поврежден?

– Тогда смерч сажает меня сам.