Он кивнул, размышляя сам с собой. Для него четыре года, проведенные на Земле, тянулись как вечность. Скучное небо, низкий горизонт, тяжелый удушливый воздух заставляли его тянуться домой к родной природе, к холодному великолепию звезд и темноты, к бесконечной свободе, дикому солнцу, беззвучному покою и безграничному простору.

Но она дитя Земли, рожденное в скучной безопасности и удушливом комфорте своего родного мира. Он подумал, что ей здесь не понравится, несмотря на дорогостоящее содержание ее чемоданов с монограммами, на одиноких мужчин, умоляющих ее остаться. Она посмотрит на Палласпорт, задерет свой очаровательный носик и отправится домой тем же судном.

Неожиданно завись кольнула его при виде мужчин, роящихся вокруг ее пламенеющей головки. Он пытался сдержать свои чувства. Она недосягаема. Ни один астерит не может даже надеяться дотянуться до ее мира, так же как не один человек не может прикоснуться к сити. Но Рик с болью вспомнил, что он не совсем астерит.

Хотя три поколения предков его отца прожили на границе глубокого космоса, бросая вызов метеоритам и дрейфующим скоплениям сити, исследуя и добывая руду для создания искусственных городов, мать его была родом с Земли. Она сбежала в космос из семьи, принадлежащей Интерпланет. Семьи такой же богатой, гордой старинной как родня Карен Худ. Она сбежала, чтобы выйти замуж за шахтера по имени Джим Дрейк.

Он нахмурился, сжал зубы и медленно сделал шаг по причалу вслед за очередью, стараясь избавиться от этих грустных воспоминаний. Не подозревая о его существовании, рыжеволосая красавица проскользнула в машину своего дяди и повернувшись махала рукой мужчинам, оставшимся на причале.