Однако, беспокойство заглушало радость возвращения домой. Терпеливая очередь медленно ползла по направлению к выходу. Отец или по крайней мере, Мак-Джи должен быть там. Когда наконец неторопливые таможенники осмотрели его рюкзак и поставили печать в паспорте, он бросился к телефонной будке вокзала Интерпланет и набрал Обанию.

«Фирма Дрейк и Мак-Джи», сказал он телефонисту. «Все равно кого».

«Десять долларов десять минут», сказал телефонист, и в трубке послышались его позывные. «Дождитесь ответного сигнала». Прошло три минуты, пока тонкий лучик модулированного света нашел далекую звезду и вернулся обратно. «Говорите с Обанией. У телефона мисс Анна О'Банион. Говорите».

Анна О'Банион… Он не сразу смог говорить. Анна была кареглазая астеритка, которая девчонкой играла с ним в космических пиратов в заброшенных рудниках Обании, которая в школе помогала ему решать задачки по астрогации. Она плакала, провожая его на Землю и оставаясь на астероиде вести хозяйство отца. Какое-то мгновение он стоял молча, пытаясь представить себе, как она изменилась за четыре года.

— Говорите, сэр.

— Анна, я возвращаюсь домой, чтобы… чтобы работать. — Он перевел дыхание, вспомнив, что не должен упоминать сити. — Я писал отцу, что мне нужна работа, и думал, что он встретит меня. Или хотя бы Роб Мак-Джи. Но «Джейн» здесь нет. Я думаю, я надеюсь, ничего не случилось».

Он подождал, пока тонкий лучик пройдет миллионы километров пустоты и донесет до него ее голос.

— Здравствуй, Рик. Я так рада, что ты вернулся.

Ее голос, звучащий почти шепотом на расстоянии, был таким же певучим, как когда-то. И он вспомнил ее худенькое живое смуглое личико и мальчиковую стрижку — конечно, став старше она наверняка отпустила волосы.