— Именно это я и хочу сказать, — ощетинился Росс, — хотя это и вопреки всякой логике, но какое-то объяснение должно быть. Все на свете можно объяснить.

Лицо его исказилось. Он с силой ударил себя кулаком по руке.

— Вот он я, — громко заявил Росс, — вот мое тело. — Он вызывающе посмотрел на Микки и Мэйсона. — Я живой!

Они растерянно молчали в ответ.

— До меня не доходит, — слабо начал Микки, — не доходит. — Он уже в который раз покачал головой и облизал пересохшие губы.

Мэйсон обвис на пилотском месте. Он изо всех сил надеялся, что догматизм Росса им в этом деле как-то поможет, что его твердое предубеждение против всего не поддающегося объяснению как-то поправит этот день. Он попробовал было сам что-нибудь придумать, но потом решил, что лучше будет оставить права выбора за командиром.

— Мы все мертвы, — сказал Микки.

— Не будь дураком! — крикнул Росс. — Возьми же себя в руки!

Мэйсон подумал: интересно, а сколько это будет продолжаться? Он начал ждать, что с минуты на минуту проснется, вздрогнув, и окажется, что он по-прежнему сидит на своем рабочем месте, а напарники его заняты каждый своим делом и все это — не более, чем дурацкий сон.

Но сон не кончался. Он откинулся в кресле ощутил его твердую спинку. Не наклоняясь вперед, он пробежал пальцами по кнопкам и рычажкам управления, все настоящее. Это не сон. И не надо больше себя щипать.

— Может быть, это видение, — попытался он вслух высказать новую догадку. Так завязнувшее в трясине животное пробует ногами на ощупь, а где же твердая почва.

— Достаточно, — сказал Росс.

Глаза его сузились, а на лице отразилась внутренняя решимость. Мэйсон почувствовал, что ожидание становился невыносимым. Он пытался представить себе, как это'все объяснит наконец Росс. Видение? Вряд ли. Росс не верил ни в какие видения. Мэйсон увидел, что Микки с открытым ртом тоже смотрит на командира. Ему тоже поскорее хотелось получить какое-нибудь разумное истолкование случившегося.