— Принадлежу сатрапу! А теперь лью-фей! Живо! Она говорила отрывистым тоном, очень мало заботясь, понимает ее кто-нибудь или нет. Парень обернулся на своих товарищей и снова передернул плечами, но трогать ее более не пытался. Вместо этого он указал пальцем куда-то за ее плечо. Малта небрежным жестом показала ему: веди, мол.

На самом деле она боялась, что просто сломается, окажись он у нее за спиной.

Белобрысый быстрым шагом повел ее сквозь корабельные недра. Одолев трап, они выбрались на палубу, умытую морским ветром. У Малты голова пошла кругом от чистого холодного воздуха, напоенного запахом соленой воды, от вида солнца, садившегося в огненно-розовые облака. Когда же она слегка проморгалась, ей захотелось запеть. Корабль шел на юг! В Джамелию, а не в Калсиду! Значит, существовала надежда, что их заметит какой-нибудь корабль из Удачного. Заметит и попытается остановить. Малта даже замедлила шаг, силясь рассмотреть землю, но море на горизонте переходило непосредственно в облака, так что угадать даже приблизительно, где они находились, она не смогла.

Значит, оставалось следовать за провожатым. Малта снова ускорила шаг.

Светловолосый подвел ее к рослому, крепкому на вид моряку: тот присматривал за несколькими матросами, сплеснивавшими

— Что твоя надо?

Малта собрала в кулак все свое мужество.

— Я должна говорить с капитаном, — сказала она.

Она догадалась, что матрос привел ее к старпому.

— Скажи мне, что твоя надо?

Он говорил с ужасным акцентом, но вполне понятно. Малта скрестила руки на груди.

— Я буду говорить только с капитаном.

Она произносила каждое слово медленно, раздельно. Так беседуют с дурачками. Он продолжал настаивать:

— Скажи мне!