Как я и предполагала, он сразу заторопился, стал доставать ручку и бумаги из портфеля, – приговаривая:

– Мистер Каннингэм никогда не уведомлял вас о своем намерении?

– Боже мой, нет. Я и работала-то у него три месяца.

– Да, я знаю. Это нам показалось странным.

– Ох, бедная его жена, – запричитала я, – может, она им пренебрегала, но...

– Пренебрегала?

– Ну, видите ли, – я изобразила сконфуженный вид, – не следует мне говорить о ней дурно. Я ее и не видела. За три месяца моей работы она ни разу не зашла в офис к мистеру Каннингэму и даже не звонила ему. И из его слов...

– Каких слов, мисс Уилсон?

– Давайте оставим это, мистер Фрейзер. Той женщины я не знаю, а мистер Каннингэм мертв. А мы тут сидим и сплетничаем за их спинами.

– Однако же, мисс Уилсон, он действительно оставил вам страховку.

– Он всегда был милейшим человеком, ну просто изумительным. И как он... – Я изобразила полное недоумение.

– Вы полагаете, у него были нелады с женой? – спросил Фрейзер. – И отношения настолько испортились, что он решил заменить получателя страховки, – огляделся, увидел вас, ну и так далее?

– Он всегда был ко мне очень добр. За тот короткий срок, что я его знала, он всегда оставался истинным джентльменом и деликатнейшим из людей.

Фрейзер глянул на свои записи и пробормотал под нос:

– Ну что ж, можно и этим все объяснить. Чудно, конечно, но... – И он пожал плечами.

Разумеется, тут пожмешь плечами. Теперь, когда он отбросил предубеждение, надо было оставить его некоторое время поизумляться в недоумении, а затем быстренько предложить некую гипотезу. И он схватится за нее, как утопающий за соломинку. Мистер Каннингэм очень не ладил с миссис Каннингэм и в приступе ревности либо из мести заменил получателя страховки, избрав для этого мисс Диану Уилсон – средних лет даму, недавно принятую им на работу в должности секретарши. Как лаконично выразился мистер Фрейзер, чудно, конечно, но...