- Я бы хотела вас сфотографировать, - решилась наконец Татьяна. Беседовать с умалишенным дальше было бесперспективным занятием. - Можно?

- Попробуй, - равнодушно отозвался старик. - Вряд ли у тебя что-то получится, но почему нет?

Самойлова расстегнула чехол и вытащила Nikon. Отошла на пару шагов, чтобы в кадр попал не только старик, но и его качалка, и притулившаяся к пальме хибара.

Сделав серию снимков - в режиме «автосъемка», «портрет» и «пейзаж», - она вывела их на дисплей. Вместо старика на каждой фотографии расплывалось какое-то размытое черное пятно.

- Вы знали, что у меня ничего не получится? - спросила она. Старик насмешливо выпятил губу - сигара опять каким-то чудом не вывалилась у него изо рта.

- Это мой остров, леди. Никто лучше меня не знает, что на нем может случиться, а что - нет. Можешь не тратить время зря.

Он вдруг резко отвернулся от Татьяны и уставился на синее зеркало лагуны. Самойлова испытала странное ощущение - будто чья-то рука отпустила невидимую уздечку, которая все это время была накинута ей на шею.

«Гипнотизер, - подумала она. - Он меня просто ввел в транс, и я фотографировала совсем не то, что хотела… »

Нет, неправда - на снимках четко были видны пальмы, низкая вытянутая лачуга, даже часть кресла-качалки. Та часть, которую не закрывало уродливое темное пятно.

Старик произнес что-то на неизвестном Татьяне языке - полусвистящем, полушипящем. Голос у него был раздраженный.

Гладкое зеркало лагуны разбилось. Метрах в двадцати от берега из воды высунулась чья-то черная голова.

Татьяна закричала.

6.

- …Прямо в центральную лагуну, - увлеченно рассказывал Олег в камеру. - Длина туннеля - метров семьдесят, я такого в жизни не видел! Подтверди, Макс!

- Подтверждаю, - Кольцов помахал рукой. - Совершенно уникальная штука. Выглядит так, будто кто-то его отполировал изнутри.