Когда костер погас, появилась из темноты фигура в плаще, треуголке, на костыле и с попугаем на плече.Молча обошел ночной гость спящих, поправил на Полукрымском одеяло, постоял около путешественников, и уходя в ночной туман, перекрестил спящих.

Глава четвертая.

Сны и будни Заслуженного Пограничника майора Громилина. Геройские

сапоги. "Репьи там..." Пограничный сон. На Красной Площади почему-то

растет репей. Ленин, Сталин и доктор Айболит. Минирование крокодилами.

Как Нарушитель нарушил майора Громилина. Что-то будет...

На перекрестке своей судьбы и судеб путешественников, спал богатырским сном Заслуженный Пограничник майор Громилин.

Он спал, и в такт его ровному дыханию, на широкой груди его позвякивали героические награды. Их было так много, что они покрывали не только грудь, но и живот и рукава гимнастерки. Да еще все сорванцы в округе бегали, увешанные медалями, выпрошенными у дяденьки Громилина "на поносить"...

Спал майор, на лицо надвинув каску противотанковую, собственного изготовления. На груди у него грелся крупнокалиберный пулемет, в левой руке он сжимал гранату, а правой прижимал к груди замок от вверенного ему участка Границы.

Чуток пограничный сон. Крадущиеся шаги за дверями, отодвигаемый засов...

Майор метнул гранату, одновременно со взрывом скатываясь с кровати, и поливая свинцом из пулемета загоревшуюся дверь.

С наслаждением вдыхал он полной грудью и расширившимися ноздрями тяжелые клубы черного дыма.

- Товарищ майор! - раздалось из-за двери. - Это я, Ваш ординарец, сержант Пысин! И больше никого...

- А кто был?! - грозно спросил майор.

- Да не видал я никого. Вы, товарищ майор, стрелять перестаньте, я посмотрю, может, чего и осталось...

Замелькал огонек фонарика и в землянку опустился сержант Пысин. В руках он нес продырявленные сапоги. - Вот, товарищ майор, сапоги принес. Опять еле-еле их у самой границы изловили. Страсть какие геройские сапоги! Так и норовят в поход, и обязательно на Берлин. И война давно уже кончилась, а вот надо же...