— Ребятки, я не хочу ссориться. Грека, о котором вы говорите, я не трогал. В городе я с утра, это легко проверить. Разойдемся по-хорошему.

— А вот это, Юра, ты зря, — услышал он голос Довганя. — По-хорошему мы расходиться не будем.

Выйдя из-за ларька, Ганя схватил полу красной куртки парня, стоящего впереди всех, притянул к себе. Сказал свистящим шепотом:

— Сука, Арбуз, ты затеял терку?

Арбуз молчал. Не отпуская его, Глеб посмотрел на остальных:

— Где сейчас Левон? Ему никто не ответил.

— Суки… — Посмотрел на Седова. — Юра, пушка твоя?

— Нет. Этого… — Седов покосился на лежащего на земле Куню.

— Обыщи их. Если есть оружие, отбери.

Подойдя к четверке, Седов быстро обыскал их. У одного оказался «глок», у второго — «беретта», еще у двоих он изъял складные ножи. Посмотрел на Ганю:

— Куда все это деть?

— Спрячь пока в карман, — сказал Довгань. — Пошли, сука рваная…

Подтащив Арбуза к стоявшей поблизости будке телефона-автомата, заволок туда. Снял трубку, опустил монету, набрал номер. Сказал:

— Левон, привет, это я. Надо поговорить. Нет, ничего серьезного. Просто твои орлы пытаются наехать на моих. А мне это не нравится. Их шестеро, один, Куня, во время терки немножко вырубился. Я стою с Арбузом. Хочешь с ним поговорить? — Усмехнувшись, дал трубку Арбузу: — Держи.

— Да? — сказал Арбуз. — Да нет, Левон, ты же знаешь. Все заварилось из-за Грека. Да мы не знали, что он из Ганиной команды. Клянусь. Ладно. Ладно. — Передал трубку Довганю: — Вас.

— Левон, такие дела так просто не оставляют, — сказал в трубку Ганя. — Я хочу подъехать, прямо сейчас. И прояснить картину. Подъеду со своим человеком и с Арбузом, ты не против? Хорошо, скажи ему.