- Тебе может показаться, - воскликнул он, - что простой смертный не в силах вынести всего того, что со мной приключилось! Так нет же, - указал он на назойливых кузнечиков, - ко всему еще и это!
- А что значит "это"? - поинтересовалось существо.
Амброзий сделал глубокий вдох, сосчитал до семи и потом истерически закричал:
- Крики-тики!
- Какие пустяки! - молвило существо. - Я их всех истреблю. Только ты заплатишь мне...
- Я? Заплачу?.. - с горечью в голосе произнес Амброзий. - Чем же я тебе заплачу?
- Ты заплатишь мне картинами. Шесть полотен отдашь сейчас же. В счет аванса. Тогда я начну истреблять твоих крики-тиков. Потом, когда дело будет сделано, отдашь мне еще дюжину картин.
Амброзий решил, что на других планетах, должно быть, обитают эксцентричные меценаты, но возражать не стал. Он безучастно наблюдал за тем, как пришелец погрузил на борт корабля шесть его картин, и нехотя помахал ему рукой на прощание. Как только инопланетянин отбыл, Амброзий тут же продолжил свое занятие - снова стал счищать кузнечиков с обнаженного тела миссис Гошок.
Пришелец вернулся через два года. На сей раз, однако, его космическому кораблю не пришлось влетать в окно. Он просто-напросто спланировал мимо башен замка Амброзия Гошока во Флориде прямо во двор с фонтанами, несколько напоминавшими те, что бьют перед усыпальницей Тадж-Махал, и приземлился среди резвящихся молодых женщин; глядя на их фигуры и одежды, можно было предположить, что они - обитательницы модернизированного мусульманского рая.