-- Это несчастный случай. Знаете, развелось столько хулиганья... Ваш номер девятый, самая лучшая комната. Позвольте ваши вещи...

-- Я привык располагаться сам.

-- О, конечно, как вам будет угодно. Второй этаж, налево.

Пансионат ему нравился, выдержанный в стиле, но ничуть не чопорный, черное дерево и медь, тихо, уединенно, глухо. До перевала рукой подать, так что хватятся в случае чего не сразу. А хватятся -- не найдут, если только не пустят собаку. А портье славный, надо с ним выпить, и вообще, что тут за публика... Стоп, подумал Питер, вставляя ключ в замок, какая собака? Кто "пустят"? Эге, старина, да ты боишься. Странно. Но примем к сведению. Вспомни, тебе как-то раз на работе стало страшно, а ты не обратил внимания, и Перси пришлось прыгать через зеленое сукно, на котором лежало в общей сложности тринадцать миллионов. Что же могло меня прямо вот сейчас напугать? Вроде бы ничего особенного. Так.

Шагая через порог, Питер коротко глянул в конец коридора, где в штофной стене темнела дверь номера десятого. Нет смысла туда ходить, сказал он себе По крайней мере пока. А может, и совсем.

Через четверть часа, посвежевший после душа и в новой рубашке, Питер спустился в буфетную, где позади крохотной стойки размещался живописный бар Живых никого видно не было, но как только Питер взгромоздился на табурет, полки бара разъехались и в образовавшемся проеме появился аккуратный как куколка, человечек в жилетке, в белой ослепи тельной сорочке, в шапочке седеющих волос над явно омоложенным личиком.

-- Эффектно, -- причмокнул Питер.

-- Приветствую вас, гость, -- провозгласил человечек. Стенки съезжались за ним. Продолжая фокусы, он единым движением воздвиг перед Питером серебряную кружку, пододвинул серебряный же поднос с крекерами в перце. -Пиво "Зеленый петух".

-- Пиво, -- повторил Питер, поднимая крышку и заглядывая внутрь. Понюхал и, найдя удовлетвори тельным, отпил.-- А вы знаете, -- сообщил он, -- я на диете.