Или даже из четырех... из пяти. Ох, из пяти, толстый Питер Вандемир, как ты ни изворачивайся -- из пяти. Но ведь это все лежит на поверхности, и ты это про думал уже давно. А что ты не продумал? Вилли "ездил ко врачу", как вам этот факт, Питер? А этот факт мы пока не станем принимать во внимание, поскольку он не может быть понимаем однозначно. Пока не может. Так. Лучше вспомним, что нас в первый день, ну, если не испугало, то как-то смутило. С хозяином? Раньше. Я взял ключ у Вилли, сказал, что отнесу чемодан сам, прошел к лестнице, поднялся... Прошел к лестнице. По левую руку там витраж, и я увидел... ну правильно! Темно-синий "оппель". На том кусочке дороги, где поворот к зданию. И дистанция подходящая, метров двести, на пределе чувствительности "блюдца". Тогда ладно, тогда все так и должно быть. И хорошо. Вот и приехал. Никогда не бывал в этом городишке. Сейчас поглядим, где тут местная Сорок вторая. Впрочем, не сразу.

По-настоящему жизнь шла действительно на одной только улице да в нескольких ответвляющихся от нее переулках, а остальной добропорядочный Брюкк спал. Да, спал, потому что сейчас было еще не "завтра", а продолжалось "сегодня", и кукольный хозяин спал за двадцать километров отсюда, и раздраженный Вилли, а вот Питеру, несмотря на усталость, после ужина пришлось попрыгать из окон и полазить через живые изгороди. Он проехал освещенные кварталы насквозь, свернул в один из переулков на окраине.

Голос Папы в трубке был сонным и недовольным.

-- Пьянствуете. Питер, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, -сипло сказал он.

-- Так точно, разрушаю печень.

-- Какого дьявола, я ждал вас вчера ночью... Вы из автомата, что ли, ничего не видно.

-- Из автомата, -- Папе надо было дать время проснуться, и Питер терпел.

-- Надеюсь, не от бензоколонки и не из бара?

-- И не из аптеки. Просыпайтесь, Лео, хватит.