-- А-а, милый мой хозяин, -- икая, начал Питер с самого верха лестницы, -- вы уже тут. И уже меня под...жидаете. Хочу вам признаться, у вас тут райский... уголок! Рай...ский уголок, но... но жуткая дыра, вот что я вам скажу. -- Плюхнулся с размаху на диван. -- А поэтому что?

-- Что? -- испуганно чирикнул хозяин.

-- Поэтому -- баста. Никакой выпивки сегодня вечером. С утра я должен быть свеж. Я совершу оздоровительную прогулку, диетически пообедаю, а затем отправлюсь в Брюкк, где намерен испытать развлечения, полагающиеся мужчине, проводящему отпуск не с семьей, а наоборот... А где Вилли? Уехал? Неймется ему... ах, вышел на минуту, прогуляться... -- Питер поискал на столике с напитками, налил себе и хозяину, протянул.

-- У вас, наверное, нелегкая работа, -- осмелился вставить хозяин из-под своего проборчика.

-- Опять вы задаете вопросы. Вы негостеприимны, то есть... нетактичны. У вас нет такта. И чувства меры. Вот... молчите... вот я за трое суток ни о чем таком вас даже не спросил. Ни о чем. Молчите! Всевышний осчастливил вас гостем, извольте приноравливаться к его прихотям.

Они выпили еще, и Питер вновь сказал, что -- баста, он утром должен быть свеж. Баста, баста. Баста -- это значит хватит, а паста -- это макароны с сыром. Спагетти. Эдна, несите сюда спагетти. И кьянти. А мы потом споем, и пусть все пропадет пропадом. Вилли нам споет "Джовинеццу". Ему подходит.

3

В Брюкк Питер ехал двадцать восемь минут, девятнадцать -- по спидометру -- километров. На самом деле километров было двадцать, потому что спидометр у него врал. Зато голова соображала ясно.

Значит, никто Перси мертвым не видел. Из местных, по крайней мере. Тогда одно из двух: или плешивый гриб неумно врал -- но зачем, ведь я узнал, как обстоит дело, безо всякого усилия, -- или уж он-то знает наверняка. Но если знает наверняка, то почему не предупредил? Э, нет, здесь одно из трех: он и сам не знает, но меня купил как милого.