что инициативы принадлежат вам и только вам.

ВАНДЕМИР: Может быть.

ВЕДУЩИЙ: Не подумайте, что я призываю вас выдавать

профессиональные тайны...

(Были они у меня, профессиональные тайны, как же. А теперь, Питер Вандемир, ты, кажется годишься для одного только - коллекционировать трубки. Или редкостные сорта роз. Папа не простил, и отмщение его достойно поэта. Тайный агент, чью физиономию лицезреют полсотни миллионов зрителей. Разрекламированный рыцарь плаща и кинжала. Нуль, никто, одна дорожка - в розы...)

ВЕДУЩИЙ: Хорошо, давайте о другом. Посредством этого

андроида - вашей копии - осуществлялось целенаправленное

воздействие на вашу психику, так? Но почему именно таким

экстравагантным и, согласитесь, недешевым способом это

проделывалось? Если вас хотели убрать, то, наверное, выбрали

бы более простой путь.

ВАНДЕМИР: Я не знаю. Да и не интересуюсь, если честно вам

сказать. Отчего и почему - это вовсе не мое дело. Мое дело

н-ну... показать что ли, хм, навести. Я - наводчик, выводы

дело специалистов.

ВЕДУЩИЙ: Тогда, быть может, у вас есть соображения насчет

андроида другого - того, который скрывался под именем Дастин

Лэгг и занимал, мы знаем, немалый пост.

ВАНДЕМИР: Именно потому, что он занимал немалый пост, я и

решился обратиться к средствам информации. Мне нужно было,

чтобы об этом узнало как можно больше людей, одному мне было

бы слишком легко заткнуть рот. И я это сделал не ради чего-то

там, нет. Знаете... Знаете, у меня есть сын и дочь, и я учу их

любить этот мир, пусть не всегда такой, как нам хотелось бы. И

я был бы очень огорчен, если бы в один прекрасный день мои

дети сказали мне: отец, все, чему ты учил нас - чушь...

(Боже, я чуть не проговорился. Я до самого последнего момента не знал, нужно ли, можно ли говорить обо всем этом - Ленце, Лукасе, ребятах, а теперь вдруг понял - что нельзя. Если кто-то что-то знает, то и пусть знает. А говорить нельзя. Нет, нет, нельзя. Слава богу, что я это понял. Слава, слава богу.)

ВЕДУЩИЙ: А как зовут ваших ребят?