- Еще теплый.

- Лео, я серьезно. Послушайте, мне интересно, чем все кончилось. Претензии. Благодарности. И потом, гонорар мне причитается вне зависимости от общего исхода операции - вы еще помните этот пункт нашего с вами контракта?

- А то вы не получили.

- Неважно, должен я поскандалить, нет?

- Ага, - сказал Папа, - я так понимаю, что вы ходите вокруг да около. Сейчас Лина принесет выпить, и мы... - Питер сделал протестующий жест. - Ах, я забыл. Конечно. Стакан молока...

- Не надо. Молоко я теперь тоже не пью.

- Питер. - Папа обошел стол, опустился в кресло рядом - Питер, что-нибудь случилось?

- Ничего. Ничего особенного. Меня убедили, что вредно. Даже молоко, представляете? Накопление молочной кислоты, повышенная утомляемость, все такое... Осталось только начать пить соки. Но это слишком грустно. Лео, - он решился, - Лео, мне нужно сунуть нос в вашу картотеку.

- Так. - Папа поднялся, навис над Питером. - Так. Это, кажется ваше любимое словечко, я не ошибаюсь? - Ушел обратно за стол, засопел там. - Сунуть нос в мою картотеку. И как вы себе это представляете? Кто вам нужен - не скажете, конечно.

Питер повел бровями. С самого начала он брал на успех процента три, не более.

- Я даже сам пока не знаю наверное, кто там может всплыть, сказал он безнадежно.

- Не знаете. Ага. Ну, пойдемте.

Питер опешил.

- Что вы смотрите? Вы достаточно сил отдали фирме, имеете право на частицу основного, так сказать, капитала. И не содрогайтесь, пожалуйста, вы не первый в истории цивилизации, кому откроются фамильные сокровища Валоски. Но все равно гордитесь.

- Я горжусь, - пробормотал Питер, следуя за Папой к лифту.

- Всего я вам не покажу, и не мечтайте. Вы, как человек суетливый, живете сегодняшним днем, так что заведомые покойники не интересуют вас, я полагаю...

"- Отчего же, я могу сказать, что мне не нравится. Мне не