"Потому и пойдёт, — уверенно ответила я, — Тут все только и ждут, когда она отдаст Богу душу, а там я смогу вернуть ей молодость и здоровье. У Анны Ивановны появиться цель в жизни".

"Почему ты так думаешь?" — не унимался Меч.

"Потому. Когда у человека пропадает цель, то жизнь быстро заканчивается".

— О чём задумалась, Нин? — Анна Ивановна прервала наш диалог с Феликсом.

— О жизни. Я ведь как представляю связь между людьми: мы все соединены невидимыми нитями, и пока отношения ровные, то и нити не натянуты. Всё тихо и мирно. Но стоит лишь одному натянуть эту нить в отношении другого, то начинается конфликт. И он не закончиться до тех пор, пока оба человека не ослабят натяжение.

— Эк как ты мудрёно говоришь, — причмокнула старушка, — только всё значительно проще: каждый пытается урвать для себя и плюёт на других.

— Анна Ивановна, а зачем вы изводили меня все эти годы? — я резко сменила тему.

— Боялась, — честно призналась соседка.

— Меня?

— Тебя.

— Я такая страшная?

— Ты из детдома.

— И что?

Откровенно говоря, я не до конца уловила ход мысли соседки.

— Если мои родные дети поступили со мной подло, то чего ожидать от брошенного ребёнка? — всхлипнула старушка.

Вот оно что… Она попросту боялась, что я завершу начатое её детьми — сживу со свету.

— Я не хочу умирать, Ниночка, — старческий голос дрожал.

— Не стоит думать об этом, Анна Ивановна, у вас впереди долгая и насыщенная жизнь, — наивно по-детски выпалила я.

Не думаю, что соседка поверила в услышанное, но морщинистая ладонь легла на мою руку.

— Спасибо…

Мы сидели долго в тёмной, пятиметровой кухне, не включая свет. Полумрак создавал уют, и его не хотелось нарушать. Говорили о жизни, о справедливости и о том, что происходит сейчас с людьми. Анна Ивановна ударилась в воспоминания, найдя в моём лице благодарного слушателя.