- Сейчас будет хорошо, - господин Йорг Визель стоял над ним, держа в руках закупоренную скляночку. - Сглотните раз, другой, и всё пройдёт.

Профессор машинально сглотнул слюну. Через несколько секунд зрение сфокусировалось, но в голове царил хаос.

- Я не помню, как я попал сюда. И что тут делал, - сказал Иосиф, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли.

- Мы немного поговорили. Вы рассказали о себе, а я - о себе, - любезно улыбнулся господин Визель. - Попробуйте это, - хозяин протянул гостю высокий бокал. - Shorle. Вино с газовой водой. Очень освежает в жару.

Профессор Цойфман полулежал в глубоком кресле с повязкой на лбу. В затылке пекло. На рубашке остались следы пыли. Он взял бокал и чуть-чуть отхлебнул, не почувствовав вкуса напитка.

- Sonnenbrand... зной... здешнее солнце очень коварно, - наставительно произносил господин Визель, - кажется, что всё в порядке, а потом... как это будет по-английски... Обморок. Да, обморок.

- Я живу в Эрец Исраель, - Иосиф нашёл в себе силы возразить словоохотливому собеседнику. - Там жарко. Со мной не было обморока.

- Я этого и не говорил, - охотно согласился хозяин. - У вас, кстати, больные сосуды. Попробуйте вот это, - хозяин кабинета одним движением извлёк откуда-то из недр заваленного диковинами письменного стола крохотную скляночку с красной каплей на дне. - Сейчас всё пройдёт. Позвольте, - он открыл пробку и протянул флакончик гостю.

Профессор вдохнул, и почувствовал себя несколько лучше.

- Это... это был наркотик? - наконец, сформулировал Иосиф.

- Не совсем. Мы называем это Mahtmittel, "принуждающее средство". Достаточно вдохнуть один раз. Человек делает то, что ему велят. В частности, говорит правду... К сожалению, очень дорогое снадобье. Оно делается из корня истинной мандрагоры... - он испытующе глянул в лицо профессора. - Так о чём мы беседовали?

- Не помню, - пробормотал Иосиф. Мысли путались, мешая друг другу.