- Куда, болван?! - всполошился я. - Скорость потеряем!

- У себя в кабинете командуй, Клим Евграфыч! А тут - я!

И то, подумалось мне. Степан дело знает. В Оскольники рвется. Там есть, где спрятаться.

До спасительного лабиринта из глыб гранита, мрамора, кирпича, щебенки и прочего мусора, составляющего астероидное поле Оскольники, оставалось совсем немного, всего пара парсеков. Но тут навстречу нам из-за ближайшей железобетонной конструкции вырулил, сверкая мигалками, патрульный крейсер ДПС, что расшифровывается ямщиками почему-то как "Догоню - Звезды Схлопочешь".

Степан резко сбросил скорость до разрешенной световой, однако крейсер уже нацелился хищно на мой чалый звездолетик и выбросил полосатый темпоральный барьер поперек пространства.

- Тормозить, что ли? - обернулся Степан.

- Эх! Семь "же" - и все неглиже! Гони через барьер!

- Помилуй, барин! - взмолился возница. - Он фазером пульнет!

- Авось, промажет!

Крейсер не промазал.

Когда дым рассеялся, он неторопливо подлетел ближе и передал по радио кодовую фразу, буквальное значение которой кануло в глубине веков:

- Выйти из машины. Руки на компот, ноги на холодец!

- Товарищ Страшный Сержант!... - заныл было Степан.

- Сопла подбери! - оборвал его командир крейсера.

Возница, вздыхая, натянул драный скафандришко и вышел в космос, чтобы собрать разлетевшиеся по галактике части двигателя. Я остался один на один со Страшным Сержантом.

- Нарушаемте? - добродушно спросил он, разворачивая мешок для денег. Поднакажем!

Нужно было как-то спасать положение.

- Ты че, командир?! - обратился я к нему на интерлингве. - С корабля ли ты на бал, в натуре?! Посмотри сначала, с кем я в колонне иду, потом шмаляй, ладыженский стрелок!

Я ткнул пальцем в ту часть вселенной, где уже на полнеба разрасталась кавалькада перепетуевских кораблей.