Философствую, мать… Сорок шесть лет - не старость, но последние три года можно считать один к десяти. Имею право поворчать

Рыбаки уже закончили проверку сетей и упаковали сдутые лодки в "Уазик". Рядом лежит мешок с сегодняшним уловом. Килограммов сорок - для восьмидесяти с лишним человек не бог весть что, но всё-таки… Мелочь засолим на зиму - тузлук с прошлых посолов хоть и вонюч неимоверно, да какой уж есть, запасы соли не безграничны. Хорошо ещё, что удалось поживиться на складе магазина в Солонском, обезлюдевшей деревне это всё равно не пригодится.

- Папа…

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с дочерью.

- Да?

- Ты не забыл?

- Помню, душа моя.

В глазах у Лены зажглись огоньки - так я называл её в раннем-раннем детстве, когда перед сном желал спокойной ночи. Завтра день рождения, тринадцать лет. "Сайга" была подарком в прошлом году, сегодня ждёт чего-то большего. Не буду разочаровывать ребёнка.

- Если не успеем вернуться, загляни в кузницу. За горном на полке свёрток.

- Та самая сабля? - дочь радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

- Шашка.

Андрей отвернулся, пряча улыбку. Наверное, с его лёгкой руки среди детей в поселении поползли удивительные слухи о волшебном клинке, который безлунными ночами куют два Чертобоя. Пусть их… Не будешь же объяснять малышне, что времени катастрофически не хватает даже на самое необходимое, и если заниматься игрушками, то только за счёт сна. Пусть верят в сказку.

А волшебный клинок… не им говорить, что без тяжёлых и упорных тренировок волшебство просто не работает. Халява кончилась, когда началось Нашествие. Пусть хоть детство останется.

Глава 2

Мы проводили взглядами "Уазик", увозивший рыбаков с их добычей, кучей трофейных голов, и только тогда чуть-чуть расслабились.