Я не просто сел - рухнул в траву, не удержавшись на резко ослабевших ногах. По-хорошему, нам бы сейчас завалиться часа на четыре в баню, исхлестать друг о друга несколько веников, а потом употребить стакан-другой настоянной на травах самогонки, и провести вечер у самовара под неспешные разговоры. Тогда бы попустило. В принципе, так бы и сделали, но нужно проверить возникшую мысль.

- Андрей, как рука?

- Ерунда, - отмахнулся сын. Вскользь когтями задело. Да я обработал…

- Таблетку съел?

- Угу.

Таблетками мы называли круто просоленные кусочки сырой печени тварёнышей, запаянные утюгом в полиэтилен. Они могли храниться неделю и использовались для профилактики заражений. Уж не знаю, что там содержится, но действует лучше всякой противостолбнячной сыворотки и прочих… Если нет солёной - едим и свежую, ещё тёплую. С пятой-шестой попытки, когда блевать становится нечем, получается. Дело привычки.

Андрей лежит не снимая бронежилета на чистой куртке, экспроприированной у тревожной группы, и блаженно щурится на солнце, шевеля пальцами босых ног. Портянки предусмотрительно повесил на воткнутые с подветренной стороны палки. Армейские берцы у нас тоже не прижились. То ли дело яловые сапоги - хоть и потяжелее кирзачей, но крепче и надёжнее. А эти шнурки, носки… только понты перед девками колотить. На плечи привычно давит кольчужный воротник, собранный их мелких шайб Гровера. Такой в совсем древние времена смог бы выдержать и удар меча. Что ещё в нашей экипировке? Пластины, прикрывающие сокровенное… Бывало и выручали.

- Ну что, пошли?

- Пошли.

Дальше отправились привычным порядком, внимательно глядя под ноги. Обычно тварёныши не оставляют следов - зверь чуть побольше кошки, с мощными задними лапами, хотя передвигаться предпочитает на четырёх, идёт легко и бесшумно, практически не оставляя следов. Но сегодня собралась громадная стая, так что можно рассчитывать на успех.