Свежий воздух и широкая дорога немного привели его в чувство. На следующий день было уже гораздо легче идти, особенно с мыслями о том, что он все ближе и ближе к Кэти.

Он думал, как покажет ей тайник, объяснит, как избежать смертельной опасности, к кому обратиться за помощью – все это позволило ему преодолеть последние сотни футов.

Корнелиус надеялся подсмотреть Кэти в окне – не хотел сам предстать перед ней таким грязным и оборванным. Он спрячется до темноты в сарае, умоется и почистит одежду. Затем он постучит в дверь…

Совсем замерзнув, Кэтрин вернулась домой и теперь стояла у окна, испуганно глядя на дорогу. От окна сильно сквозило, поднимался даже слой краски на обшарпанной раме. В сумерках по скоростной дороге в конце улицы проносились машины.

На секунду ей показалось, что она снова увидела его, человека на дороге. Едва различимая фигура. Он не обращал внимания на машины, и вдруг, она не знала как это объяснить, он шагнул на их улицу и затем скрылся в сарае.

Кэти уже давно не пыталась понять, кто он такой. Один раз она сказала о нем отцу, когда они сидели на ступеньках перед домом.

– Кто этот мужчина? – спросила она.

– Какой мужчина, Кэти?

– Тот, который каждый вечер спускается с дороги. Он заходит в наш сарай – и все. Или мне это кажется.

– Где он сейчас?

– Я же говорю тебе. Он только что зашел в сарай. Отец немедленно пошел к сараю, чтобы проверить. Но дверь была закрыта снаружи на висячий замок.

– Похоже, кто-то протоптал себе тропинку через наш сад, – объяснил отец.

Но все частные дома поблизости постепенно вытеснил большой торговый центр. В округе находилось только несколько фабрик, и всюду – заасфальтированные дорожки. Так что объяснение звучало неубедительно. С тех пор Кэти перестала искать в этом логику.

Со времени ее возвращения из Нью-Йорка для ухода за отцом, Кэти так и не смогла избавиться от странного чувства. Она часто видела этого мужчину – или по крайней мере думала, что видела его, и всегда ей при этом делалось страшно.