В ожидании гости судачили: почти все уже видели мешки с квиттингским зерном, железные крицы, похожие на ноздреватые черные караваи. Остальное была ерунда: полотно, вяленая рыба, кожи, шкуры, немножко льна, немножко меда. Все тоже полезные вещи, но нужны больше как товар: рыбы и шкур у фьяллей хватало своих. Им нужны были две вещи: железо, которого во Фьялленланде почти не добывали, и хлеб, который здесь плохо рос. И теперь придется везти полученное дальше, продавать и менять.

Через гридницу к женской скамье прошла Эренгерда, сестра Асвальда. Почти все провожали ее глазами: высокая и стройная дочь Кольбейна ярла считалась самой красивой девушкой в Аскефьорде, а может быть, и во всем Фьялленланде. На пир она надела красное платье с сине-золотой тесьмой, а голову ее украшал золотой обруч с тремя полупрозрачными зелеными камнями. Эренгерда не любила его: слишком тяжело давил на голову, но обруч был Асвальдовой добычей, привезенной из первого квиттингского похода, и ради чести рода приходится терпеть. А лучшим украшением ее были волосы: длинные, золотистые, они окутывали ее фигуру ниже пояса и так блестели в свете очагов и факелов, что девушка сама казалась живым пламенем, лучом небесного света.

– Вот оно, золото, что освещает палаты богов! – весело крикнул Модольв ярл и подмигнул Асвальду, и Асвальд не удержался от улыбки в ответ. В похвалах своей сестре он был готов согласиться даже с родным дядей Хродмара ярла.

При виде Эренгерды на душе у Асвальда посветлело. Он очень гордился ее красотой. Никто не скажет, что род Кольбейна ярла хочет подсунуть конунгу неподходящую невесту! Весь Аскефьорд еще два года назад знал, что овдовевшему конунгу было бы очень уместно посвататься к дочери Кольбейна Косматого и что он ни в коем случае не получит отказа.