Асвальд не слишком любил Хравна хёльда (это был отец того самого Эрнольва ярла, который мог сделаться конунгом), но сейчас целиком одобрил его слова. Гридница поутихла, люди бросали взгляды то на Хродмара, то на конунга.

– Мы собираем дань не со всего Квиттинга, а только с двух четвертей, – напомнил Хродмар ярл. Его лицо стало замкнутым и решительным, как перед битвой. – Только с Запада и Юга, которые признают Гримкеля Черную Бороду своим конунгом. Восточное побережье платит дань слэттам, которые не пустили нас туда, а Север достался раудам, которые помогали нам пройти его. Теперь там хозяйничают люди Бьяртмара Миролюбивого.

– Но Квиттингский Запад и особенно Юг – самые плодородные области! – возразил Гейрольв из усадьбы Орелюнд. Это был жадноватый старик; хромота не пускала в поход его самого, но он уже поставил поминальные камни по сыну и по младшему зятю и чувствовал за собой право встревать в квиттингские дела. – Там собирают хорошие урожаи!

– Но именно там были самые упорные битвы, особенно на Западе! – напомнил Кари ярл, отец Хродмара. – Твой родич Ари остался именно там, если я не ошибаюсь. Многие усадьбы вовсе разорены, и никто ничего не сеял.

– А железо? – воскликнул Стейнар хёльд из Трерика, и по гриднице пробежало движение. – Ведь его добывают во внутренних областях, а там мы не были, и рауды тоже не были! Их железная добыча не пострадала, почему же так мало железа?

– Железо не ходит само! – отрезал Хродмар, и его глаза сердито сузились. «Ага, об этом тебе говорить не очень-то приятно!» – мысленно отметил Асвальд. – Железо нужно привезти из внутренних областей. А Гримкель этого не сделал. У него не слишком много людей, чтобы соваться в Медный Лес!