Человеку было явно нехорошо. Встав на коленки, он ощупывал капсулу изнутри, совершая вялые, полуосмысленные движения.

Не думая о невероятности, сновидности происходящего, повинуясь выработанной на фронте привычке, Авинов вытащил «парабеллум» из-под подушки и стал ждать, что будет. Тут колпак эллипсоида мягко откинулся, и странный ночной гость вылез, тут же падая на четвереньки.

Кирилл встал, сделал пару шагов, думая в этот момент о том, как бы не наступить босой ступнёй на осколки стекла, молча подал незваному гостю левую руку. Тот посмотрел на Авинова снизу вверх, перевёл взгляд на пистолет и робко подал свою пятерню, сухую и горячую.

— Спасибо, — сказал он, твёрдо и звонко выговаривая звуки.

— Пожалуйста, — пожал плечами Авинов, чувствуя лёгкое головокружение. — Вы мне снитесь или это всё по правде?

— Как вы сказали? — встрепенулся гость. — «По правде»? Ах, я понял — это просторечный синоним понятия «в действительности», «наяву». Да? Ох…

— Вам плохо? — встрепенулся Кирилл.

— И весьма, но это совершенно неважно. Скажите, сейчас тысяча девятьсот семнадцатый?

— Ну да… — ответил Авинов, всё пытаясь определить, явь это или же морок водит его.

— Сентябрь?

— Конец сентября. Двадцать шестое… Нет, уже двадцать седьмое.

— Ах, как хорошо! — выдохнул ночной визитёр. — Успел!

Стеная, он сделал ломкий шаг и присел на краешек дивана. От этого невеликого усилия на лбу его выступил пот. Кирилл устроился с другого краю.

— Не бойтесь, — пробормотал визитёр, — я не заразный. Просто переброска во времени отняла много сил…

— Простите?.. — Кирилл ошалел.

— Ну, вы же читали Уэллса? — с беспокойством спросил гость. — Его «Машину времени»?