Лишь около десяти часов вечера страннику удалось наконец запереться в своих комнатах. Виктория не показывалась.

Выбравшись из душа, странник включил телевизор. Вообще-то он обычно не работал — Сент-Пол, как и предполагал разведчик, решительно не признавал современную кино— и телекультуру. Исключения делались только для информационных программ; сейчас как раз шла передача местной студии.

Едва с экрана исчезла заставка, как Блейд навострил уши. Бледный диктор торопливо зачитывал текст:

— Сегодня ночью в пятнадцати милях к юго-востоку от города обнаружена пятая жертва Корнуолльского Кровососа!..

Далее пошли документальные съемки, сопровождавшиеся закадровым комментарием. На экране возникла поляна в лесу и обнаженное тело, подвешенное вниз головой на толстом суку, так что голова оказалась примерно в двух футах над землей.

— …По-прежнему не удалось обнаружить никаких следов убийцы… По заключению экспертов, смерть наступила между восемью и двенадцатью часами вчерашнего дня… На теле жертвы — никаких признаков насилия или борьбы… Все жители нашего графства задают в эти дни один и тот же вопрос начальнику полиции — когда же будет положен конец этому кошмару?.. Быть может, надо запросить помощь из Лондона… обратиться к армии… к специальным службам… Дальнейшее без действие преступно!..

Начались эмоции. Блейд выключил телеприемник. Кулаки странника сжались.

Похоже, ему не удастся спокойно отдохнуть. Правда, это будет отличным предлогом убраться из «Говернор-Холла» подобру-поздорову. Если только… Но об этой возможности он старался не думать, хотя, как профессионал, понимал, что не имеет права отбросить ни одной версии.

На выроненном Викторией платочке уголок был испачкан кровью. Причем крови там была на какая-нибудь жалкая капелька из случайно прокушенной губы — нет, угол был весь окровавлен, словно платок случайно уронили в большую лужу… или чашу с человеческой кровью. Пятно было довольно свежим.

И время отсутствия Виктории в имении тоже совпадало.