Из пещеры они выбрались через неделю, по подземному озеру, на гигантской акуле, которую гоблины вызвали при помощи магии. Неделя напряженности, ссор и склок… Гоблины не собирались отказываться от своих насмешек, и все труднее было убедить Кирка, что убивать их пока не стоит.

Кирк был несчастен. Запасные штаны, которые были когда-то в его рюкзаке, гоблины перешили в непристойно короткую юбочку, так что самое большее, что он мог сделать, это спороть оборочки и прочие излишества с той пары, что была на нем надета. Рубашку, взамен своей, разрисованной, он одолжил у Роджера, а затем вооружился куском пемзы и принялся сдирать с себя слой «вечной» эльфийской краски. Сейчас, неделю спустя, работа все еще была далека от завершения, однако с выходом группы на солнце из пещерного мрака к списку проблем прибавилась еще одна.

Первой заметила беду Уна; щуря слезящиеся от солнца глаза, она подошла ко все еще покрытому разноцветными разводами гному и недоверчиво на него уставилась.

— Что это у тебя на лбу, Кирк? — поинтересовалась она.

— Что такое?

— Это татуировка, — подал голос Акут-Аргал, сидящий неподалеку и с интересом наблюдающий за событиями. — Мы думали — пусть будет…

— Что за татуировка? — подозрительно поинтересовался Кирк и принялся ощупывать свой лоб. Ничего он там, конечно, не нащупал.

— Можно надеть повязку, — нерешительно предложила подошедшая Джейн. — Я видела, эльфы носят налобные повязки, — пояснила она в ответ на взгляд, которым одарил ее Роджер.