— И останутся лишь двое истинно бессмертных, — усмехнулся Нуур. — Я да ты. Интересная перспектива. Что все-таки случилось?

— Орки заполучили игрушку, способную уничтожить Кристалл. — Голос Норта звучал устало. — Весь, включая бессмертных. Больше того… Это будет так, словно нас и не было никогда.

— Не будет памяти… — Нуур посмотрел на покрытые вечным льдом горные вершины, и на лице его появилась странная улыбка. — Не будет боли… Это ведь моя мечта, человек.

— Не будет и Эли.

Нуур слегка опустил плечи.

— Она все равно давно мертва, — прошептал он. — Какая разница…

— Она жила, — возразил Норт. — Она видела эти горы, смеялась, пела… Если оркам удастся то, что они задумали, это все исчезнет из истории.

— Я не понимаю. Объясни.

— Они не пытаются разрушить нынешний Кристалл, — сказал Норт. — Они хотят сделать так, чтобы Кристалл никогда не возник.

Нуур не ответил, похоже, визитер пробудил в нем воспоминания, которых он старался избегать.

— Ты знаешь, — сказал он наконец, — наверное, она сделала правильный выбор.

— Это был непростой выбор.

— И все-таки… Иногда я приходил в ее деревню, ту, у реки… Она была счастлива там. Работала, растила детей… Вот только иногда, когда она думала, что ее никто не видит…

— Она подолгу смотрела в эту сторону, — закончил за него Норт.

Его собеседник резко обернулся:

— Откуда ты…

— Не ты один умеешь становиться невидимым, Четвертый, — сказал он. — Так-то вот…

— Я не стану тебе помогать, — сказал наконец Нуур. — И пусть этот мир исчезнет — может быть, и мне наконец удастся умереть. Прощай.

— Нуур! — с ударением произнес Норт. — Я рассчитывал на тебя.

— Постарайся понять, — последовал ответ. — То, что ты со мной сделал, было поистине бесценным подарком, и я благодарен за него, но… Я слишком устал. Уходи.