Брэндон шел следом. Рили поднялся на крыльцо и заглянул на кухню из распахнутой входной двери. — Привет, милая, я дома, — позвал он, стараясь не показывать Брэндону свое беспокойство. Ханна оторвалась от резки овощей и подняла на него глаза, но ее приветливая улыбка погасла, когда она увидела в глазах Рили страх. — Пора? — спросила она.
Рили кивнул. — Мы оба знаем, что этот день настал бы рано или поздно.
— Сколько у нас есть? — спросила она, беря Брэндона за руку.
— Не знаю. Час, неделя, понятия не имею. Они могут и не найти нас, но сейчас они слишком близко, так что здесь уже не безопасно.
Ханна наклонилась и поцеловала сына в лоб. — Брэндон, милый, пойди, поиграй в свой комнате пару минут. Маме с папой нужно поговорить, хорошо?
Когда Брэндон ушел вглубь хижины, Ханна поднялась на ноги и повернулась к Рили. — Куда мы пойдем?
Рили пожал плечами в ответ.
3
Это было трудным решением, но Рили окончательно решил не брать грузовик. Это был идеальный внедорожник, и топлива хватило бы, чтобы дважды заполнить бак под завязку. Проблема была не в самом грузовике, а в его заметности. Сейчас дороги повсюду контролировались мертвецами и даже здесь, в отдаленной глуши, использовать грузовик было рискованно. Рили знал, что лучше пойти пешком. Так было медленней, с меньшим количеством вещей, но безопасней. Идя пешком, они могли прятаться за деревья, держаться подальше от дорог, и незаметно пройти мимо группы мертвецов.
Ханна приготовила провизию, и члены семьи разделила запасы пищи и воды. Даже маленький Брэндон нес свой провиант. Еще Рили, несмотря на протесты Ханны, позволил Брэндону нести охотничий нож. В руках мальчика нож был против мертвецов бесполезен, но он вселял в него уверенность, и для Рили это было главное.
Ханна несла старое ружье, некогда принадлежавшее ее отцу, к бедру пристегнут револьвер. Сам Рили нес в наплечных кобурах два автоматических пистолета, винтовку М-16, нелегально купленную еще до конца света, и кучу боеприпасов в рюкзаке за спиной.