На место Маша не села, но остановилась:
— Если вы еще раз повысите на меня голос, я просто исчезну.
— Исчезнешь? — следователь ухмыльнулся. — Ну-ну, давай, а мы посмотрим… Чего ж раньше не исчезла? Это же элементарно, Ватсон: девочка-невидимка дает вдруг себя арестовать… девочка-невидимка не желает незаметно пройти в больницу… И наконец: девочку-невидимку узнает ее заколдованный принц!
Ах вот в чем дело! Следователь просто решил, что она по каким-то причинам потеряла свои сверхъестественные способности, если они вообще были, и это не легенда. Что ж, все логично. И он перестал бояться ее, перестал быть эдаким старшим товарищем — предупредительным и участливым, а стал — грубым и вульгарным… ментом.
"Вульгарным ментом", — повторила про себя Маша, и вдруг это выражение показалось ей до невозможности смешным.
Одновременно с этим она испытала несказанное облегчение от того, что все стало понятно. Не удержавшись, она сначала прыснула в ладонь, а потом, убрав руку расхохоталась во весь голос и уселась обратно на стул.
— Актриса, актриса! — восхищенно улыбаясь, покачал головой Зыков.
— Вульгарный мент, — вслух произнесла она в ответ, сразу успокоилась и, утерев выступившие слезы, продолжила: — Значит, говоришь, я разучилась исчезать. Давай проверим.
На миг легкая неуверенность коснулась ее сердца. А может быть он прав? Может быть, не часики, а ЕЕ увидел Атос в больнице? Может быть, ее давешнее решение не пользоваться своим даром повлияло на него уничтожающе?
Она испугалась и, чтобы быстрее избавится от сомнений, глядя Зыкову в глаза, дала ему посыл…
Знакомый толчок в виски, знакомый звон в ушах. Знакомое выражение в глазах следователя.
То, как он повел себя в дальнейшем, характеризует его, как человека действительно умного и прозорливого. А может быть — просто трусливого, но способного держать себя в руках.
— Ладно, — напряженно сказал он пустоте перед собой. — Два — ноль. Только, Мария Викторовна, пожалуйста, без излишеств. Думаю, вы уже не сидите на стуле, так что не бойтесь. Я сдаю оружие. — Он расстегнул кобуру и выложил на стол пистолет. — Но брать его не советую. Из соображений вашей же пользы.