Газовые края юбки задели его лоб. Его ноздри расширились, он почуял ее ответ. Спокойно, приятель. Это для нее, не для тебя.

Он не подавлял мужскую страсть, которая заставляла его прихватывать зубами колено, потом бедро Лиссы. Она выгнулась, охнула при более жестком щипке, и он повторил его, оставив на коже легкий след зубов. Ее вторая ступня сдвинулась, опустилась ему на ляжку — он так и сидел на корточках перед ней. Затем, не удовлетворившись, она просунула ногу под его рукой, согнула колено, так что ее нога теперь притягивала его. Он не торопился, продвигаясь по миллиметру. Легкая ласка языком, засос, покусывание до отметин, во рту вкус ее плоти, женственной шелковистой кожи.

Всегда спрашивай позволения.

Инструкция Томаса вспомнилась не ко времени. Джейкоб не спрашивал позволения у женщин, чтобы доставить им удовольствие. Он понимал намеки их тел, вздохов, сжимающихся пальцев. По реакции Лиссы он чувствовал агрессивную потребность доказать, что может завладеть ее чувствами. Возможно потому, что она бросала ему вызов, как ни одна женщина до сих пор. А может потому, что наперекор поучениям Томаса, ощутил: ей нужно, чтобы он попытался одержать над ней верх. Но на сей раз он все же последовал указаниям Томаса. По-своему.

Он заставил себя поднять на нее взгляд.

— Моя леди, вам не нужно рвать меня на куски, чтобы уничтожить. Просто не позвольте мне вкушать ваш аромат. Можно, я доставлю вам удовольствие?

Он уже доставлял ей удовольствие, и на стольких уровнях, что Лисса думала только о том, чтобы его губы не тратили время на слова. Но та часть ее, которая до сих пор угрюмо цеплялась за остатки здравого смысла, получила подкрепление при таком прямолинейном свидетельстве Томасовой науки. Она подозревала, что ответ очевиден, поскольку ее взгляд соскальзывал от его голого торса к твердому и внушительному доказательству его желания, явленному меж разведенных бедер. Его член был длинным жестким выступом, и его сдерживала только туго натянувшаяся ткань.