— Макс в порядке, миледи. Спит довольно крепко — под действием обычной китайской дозы… и капельки снотворного. Я сделаю вам маникюр, и педикюр тоже. Если позволите.

И ведь как-то ему удалось убедить охранника, что он сегодня работает вместо Макса. Она окинула его насмешливым взглядом. И то, что увидела, ей чрезвычайно понравилось.

— Хватит ли тебе мастерства? Где тебя учили?

— Меня научил Томас.

Его губы искривились в полуулыбке. Не то умиротворяющей, не то ироничной; но реакция тела удивила ее саму. Сильная дрожь, кипение крови, невидимое человеческому глазу. И столь же неожиданно то, что он это заметил. Улыбка исчезла. После секундного колебания он отодвинул занавеску, отделяющую приемную от помещений собственно салона.

— Позвольте обслужить вас, миледи.

Хмурясь, она посмотрела на сломанный ноготь.

Несмотря на миф о том, что вампиры неуязвимы, у нее, как и у всех, бывали неудачные дни. Можно использовать вампирьи чары, чтобы люди думали, что перед ними само совершенство, но на других вампиров без исключительного усилия это не подействует.

Она не могла видеть свое лицо, и потому ей не хватало человека-слуги для того, чтобы быть уверенной, что прическа и макияж безукоризненны, чтобы подправить маникюр, чтобы помогать одеваться и мыться.

Ей нравилось, когда ее обслуживали. Томас ее за это дразнил, когда узнал достаточно хорошо, чтобы определить, подходящее ли у нее настроение для дразнилок. Он бы понял, что сейчас оно неподходящее.

Монах преувеличил ее уважение к нему и сентиментальные чувства по поводу его смерти. Она понимала, что мелко мстит человеку, который не мог быть мишенью ее гнева, но остановиться не могла.