- Не понимаю. Ты мне угрожаешь, госпожа?

Он медленно поднялся и прошелся по комнате - холодной, каменной, потом выглянул в узкую бойницу, служившую окном.

- Вовсе нет. Но я привезла тебе, комендант, разбойника, переодетого солдатом. Не знаю, где он взял мундир, но боюсь, что один из твоих дозоров не вернется больше. Четверо, выдававшие себя за твоих легионеров, расспрашивали в "Приюте воина" о частоколе, числе подручных, осмотрели лавку трактирщика и его подвалы.

- Однако ты не слишком торопилась с этими сведениями, госпожа.

- Сомневаюсь, что после того, что я там натворила, они сразу же решатся напасть.

- Ты хочешь сказать, что справилась с четырьмя воинами? В доспехах и при мечах, которыми, как ты утверждаешь, они хорошо владели?

- Пустяки. Для меня - пустяки. Я довольно привлекательна, чтобы разжечь желание, и достаточно сильна, чтобы погасить пыл.

- Достаточно тщеславна, ты хотела сказать?

Она встала, вынимая меч. Он едва не потянулся к своему, но она только откинула плащ за спину, и тогда он заметил открывшиеся из-под подвернутых рукавов мускулистые руки. Она взяла меч двумя руками: одна придерживала острие, другая - гарду, и резко, без труда сломала его о колено.

- Достаточно сильна, - повторила она; ее голосу вторил звон лопнувшего железа, протяжный и долгий. Она бросила обломки клинка на пол и чуть ослабила завязки куртки, глядя исподлобья. Затем снова села.

Он тоже мог бы сломать меч, но все-таки он мужчина.

Он снова выглянул в окно.

- Что ты собираешься делать, госпожа?

- Собственно, ничего. Я отправляюсь в Тяжелые Горы. По дороге встретила разбойников. Не в первый и, думаю, не в последний раз. Одного и привезла сюда, поскольку мне это было по пути. Теперь я пойду поесть и поспать, раз в "Приюте" не получилось. Там удалось только пива хлебнуть, да и то наспех. До сих пор в животе бурлит.