Она покачала головой.

- Заметь, - сказала она, - ты никогда не видел его людей, комендант. Если бы они переоделись в мундиры, они больше были бы похожи на солдат, нежели твои починенные. Думаешь, Глорм окружил себя тупым стадом болванов?

- Глорм... - повторил офицер. - Похоже, ты его хорошо знаешь, госпожа?

- О... - кокетливо улыбнулась она. - Ревнуешь?

Офицер чуть не заскрежетал зубами.

- Честно говоря, - уже более серьезно сказала она, - я его знаю не особенно хорошо. Однажды мы виделись. Только один раз. Кот - да, мой друг. Но прежде всего я знаю горы, комендант. Я ночую в пастушьих селениях, иногда меня подвозят купцы, я встречаю солдат, разбойников и бродяг, бываю в городах... Я многое вижу и слышу. Говорю тебе, это были не люди Басергора-Крагдоба.

Он уже снова владел собой.

- В таком случае, - сказал он, садясь, - что же это за банда? Тридцать человек!

- Аж столько?

- Да.

- Есть такие в Тяжелых Горах. Все это весьма интересно...

- Во имя Шерни, - покачал головой офицер, снова вставая, - я сижу здесь и разговариваю с молочной сестрой всех этих головорезов!

- Ну, ваше благородие, - пожала она плечами, - это не я посылала гонца за тобой. Я не разбойница, и никогда ею не была. У меня в горах свои дела. Но чтобы ими заниматься, мне приходится жить в согласии с разбойниками. Точно так же, как я хочу жить в согласии с солдатами.

- С этим нельзя мириться! - сердито заметил он.

- Я мирилась десять лет, - спокойно ответила Каренира. Она постучала по столу. - Время уходит. Скажи мне, господин, все, что я хотела бы знать, а потом я подумаю, хочу ли я и могу ли я тебе помочь. А может, я должна тебя сильно попросить, чтобы ты вообще принял мою помощь?

- Может, и стоило бы, - неожиданно согласился офицер. - Я многим рискую, ведя переговоры с личностью... которая, даже если и не вне закона, то, во всяком случае, известна своей подозрительной репутацией.