Она встала.

- Я на тебя обижена, - сказала она с лучезарной улыбкой, но взгляд ее был чужим и холодным, каким мог быть только у нее. На него смотрели темно-серые глаза, которые выглядели старше лица лет на тридцать и которые никогда не могли быть глазами женщины... Он "знал историю этих глаз; в Громбеларде ее знал, наверное, каждый. Какие глаза были у нее раньше? Черные. Наверняка черные. И главное - женские...

- Подожди, госпожа... Я просто пошутил, и был не прав, - признал он свою ошибку. - Предлагаю договор: добровольно, с твоего же согласия, ты поведешь моих людей. Так далеко, как потребуется. Коли ты знаешь Горы, тогда тебе известно, где есть или могут быть тайные убежища.

Она посмотрела на него так, словно он был стервятником, но без клюва и крыльев, зато с морковкой или петрушкой в когтях.

- Погоди-ка, ваше благородие! Ты что, думаешь, будто я вижу в жизни одних крылатых с голыми шеями... а солдат так, по ходу дела вожу прямо в лапы смерти? Тогда что будет, если я твое войско вдруг сброшу в пропасть? Или невзначай выпью всю их кровь?

- Пятьдесят человек? - с иронией спросил он. - Это, пожалуй, многовато даже для Охотницы.

Она посмотрела на него, будто впервые увидела: "Неужели он все-таки дурак?"

- Много лет моим опекуном и учителем был величайший мудрец Шерера, сказала она. - Историю Империи он знал, как никто другой. Он многое мне поведал.

- И что же?

- Хотя бы то, что во время войны за Громбелард целые сотни армектанской пехоты пропадали в горах из-за предательства проводников... Так что, - она приподнялась на цыпочках, покачиваясь, - могу засвидетельствовать, что эта возможность не исключена.

- Это же были армектанцы, совершенно не знающие Гор.

- Да. Но их вели какие-то проводники. Не я.

- Что ты мне хочешь доказать, Охотница? Во-первых, я не верю, что ты умышленно погубила тех солдат из Громба. Честно говоря, та история единственное пятно на твоей репутации. А во-вторых, ты никогда не вставала ни у кого на пути, только била стервятников. Это твое дело. И достойно всяческой похвалы.