- Значит, ты мне не поможешь, - сухо подытожил офицер.

- О!.. - Она наморщила нос, показав зубы. - Этого я не говорила. Почему бы войску хотя бы не проникнуться ко мне симпатией? Раз уж я так люблю войско?

Фанфары Громбелардского Легиона были ей ни к чему. Если каждый десятник начнет вдруг славить подвиги отряда, который разбил наголову группу разбойников, а помогла ему в этом Охотница... то уж лучше сразу возвращаться в Дартан. В объятия любящего супруга. В мягкий бархат. В роскошные подушки. На мрамор бальных залов.

Попросту говоря, во все это дерьмо.

Ей хотелось сбросить с себя накипь, но воспоминания нахлынули волной.

"Здесь нельзя это вешать, Кара".

"Мой лук? Он что, не может висеть в моей спальне? Так что мне с ним делать, скажи? Где в этом доме держат оружие?"

"Не в этом доме, а в нашем доме, Каринка. В оружии здесь - о радость! нет никакой необходимости. Ты же знаешь, я тоже привык к мечу. Но не в собственном же доме!"

Она пошлепала по колчану, висевшему у седла.

- Прости меня, - трогательно попросила она.

Не спешиваясь, она постучала кулаком в ворота. Скрипнуло крохотное оконце и распахнулось рывком. Кто-то выглянул наружу, после чего ворота открылись.

Постоялый двор выглядел так, как и говорил Эгеден. Собственно, он даже не очень пострадал. Только конюшни не было.

Навстречу вышел подсотник в полном вооружении. Несмотря на шлем, она легко узнала старого солдата, который впустил ее на территорию гарнизона. Он по-военному четко отдал ей честь. Она с серьезным видом ответила тем же. Его губы тронула улыбка.