"Однако он все-таки глуп. Может быть, не абсолютно, но..." Она подумала о том, почему всегда охотнее веришь в то, во что удобнее всего верить.

- Кто возглавит отряд? Ты, комендант?

- Это невозможно. Я здесь один, с тремя подсотниками. Почти всех офицеров вызвали в Громб... но это уже тебя не касается, госпожа. Еще раз буду с тобой откровенен: крайне неудачно, что "Приют воина" сожгли именно сейчас, когда я командую гарнизоном. Ясное дело, формально меня обвинить не в чем. Вот только через месяц-другой меня переведут на какую-нибудь мерзкую должность "в целях ознакомления с различными условиями службы"... Мне нечего терять. Эту банду ликвидировать необходимо, и не только ради моей карьеры. Мне все равно, что ты по этому поводу думаешь, но к службе я отношусь серьезно. Я здесь для того, чтобы обеспечить порядок. А если это невозможно, то наказать тех, кто его нарушает. Если мне в этом поможет разбойник - он станет моим союзником. Если шлюха - тоже. А если ты - еще лучше, потому что я не считаю тебя ни тем ни другим.

- Очень мило с твоей стороны, - весело сказала она. - Тем более жаль, что этот договор для меня неприемлем.

- Ты даже не спрашиваешь, госпожа, что я могу тебе предложить?

- Спрошу. И что же?

- Если все пройдет удачно, я позабочусь о том, чтобы во всех гарнизонах услышали о твоих заслугах. Ну что, стоит того?

- Ну-у... не знаю. В глазах горцев я с первой минуты стану шпионом Громбелардского Легиона... Конечно, я могу прикончить двух-трех разбойников на постоялом дворе. Их предводитель, если он не дурак, а он наверняка им не является, поскольку дурак редко становится предводителем, еще и сам заклеймит идиотов, которые напились, выполняя его задание, и встали на пути у Царицы Гор. Другое дело - вести легионеров по следу банды. Не мое это дело. Каждый так скажет. Из охотницы я превращусь в дичь. А что будет, если дело не выгорит? Нас заманят в ловушку, половину перебьют, а то и вообще всех, и тут Охотница снова выходит сухой из воды? Тогда на мой хвост упадут все - и солдаты, и разбойники! Благодарю покорно, ваше благородие. Это большая честь для меня - но нет.