Перед шеренгой черных воинов, наклоняя вниз копья, появилась Белит. Ее сверкающие глаза уставились на Конана. Восхищение стальными пальцами сжало его сердце. Белит была стройна и великолепно сложена - сильная и одновременно очень женственная. Одежду ее составляла только набедренная повязка. Алебастровое тело женщины и пышные полушария ее грудей возбудили у киммерийца страсть более сильную, чем боевое безумие. Черные, как стигийская ночь, волосы ниспадали волнами на округлые плечи Белит.

Не обращая внимания на окровавленный меч, она подошла к киммерийцу так близко, что клинок коснулся ее упругого бедра.

- Кто ты? - спросила она. - Клянусь богиней Иштар, я избороздила моря от Зингары до самого крайнего юга, но нигде не встречала таких, как ты. Откуда ты, воин?

- Из Аргоса, - коротко ответил Конан, не спуская глаз со стилета, торчавшего за набедренной повязкой. Делал он, впрочем, это инстинктивно. Слишком многих женщин держал он в руках, чтобы не распознать огня, пылавшего в глазах пиратки.

- Ты не из гиборийских слабаков, - сказала Белит. - Ты тверд и грозен, как волк. Глаз твоих не затмили огни городов, а мышцы не размягчила жизнь среди мраморных стен!

- Я Конан из Киммерии.

Для Белит Север был туманной, полумифической страной, но безошибочное чутье подсказало ей, что она нашла возлюбленного, равного которому у нее до сих пор не было.

- А я Белит! - произнесла она так, как если бы сказала: "А я королева". - Взгляни на меня, Конан. Разве я не прекрасна?! О, тигр Севера, Возьми меня, и пусть раздавят мое тело твои железные объятия! Пойдем вместе на край земли и морей. Битвы, сталь и огонь сделали меня королевой Черного Побережья - так стань же моим королем!

Конан взглянул на чернокожих пиратов, ища на их лицах признаки вражды или ревности, но напрасно. Он понял, что Белит была для них чем-то вроде богини, желания которой - закон.