Дэвид быстро улыбнулся мне, но тут же посерьёзнел снова.

— Не в обиде, Джеронимо.

— В следующий раз я дам, правда.

— Не знаю, будет ли следующий раз.

— И ты тоже?! — взвыл я. — Предатели! Оба!

— Я думаю, Джер, — потерев переносицу, проговорил Дэвид, — что эта… хм… самоотверженность…. она неспроста. Их, наверное, осталось совсем мало. Меньше, чем мы думаем.

— На наш век хватит, — ухмыльнулся я.

Дэвид промолчал. Мы оба прислушались: Илья ругался с кем-то по рации. Похоже, за нами не очень-то хотели высылать вертолёт. Я помрачнел: перспектива пилить четыре дня обратным маршрутом радовала мало. Вот ведь гады…

Дэвид тронул меня за плечо. Я посмотрел на него.

А он смотрел на тело, валявшееся в пыли.

— Ты знаешь, Джер, о чём я думаю, — проговорил он. — Глупо прозвучит, но, возможно, этот бледняк — последний человек на Земле.

— Как это — последний?! — заорал Илья. — А мы, по-твоему, — кто?

И хохотнул, победно вскинув над головой рацию.

— Летят?!

— А то! Куда бы делись. У нас два часа, чтоб собрать манатки. Уложимся?

— Спрашивай Дэйва, у него скарба больше всех, — усмехнулся я. Но Дэвид на меня даже не взглянул. Он по-прежнему смотрел на бледняка, которого назвал последним человеком.

И он был прав. Возможно — ошибался во всём остальном, но не в этом. Кем бы ни был этот человек — его больше нет. Сто двадцать лет назад его история подошла к концу.

Теперь начинается наша.

— Джер, — сказал Илья, — может, успеем ещё к речке смотаться?

— Ага, — ответил я. — Точно, успеем.

И мы пошли.