— Оге, а какой у тебя титул?

— Что? — удивился Оге. — С чего ты взял?

— У тебя на лбу написано.

— Нет, правда!?

— Оге, ну что я, повадки нобиля не отличу?

— А что, очень заметно?

— Заметно. Так какой?

— Не скажу, — гордо надулся Оге. — Военная тайна. Вот если Ванда скажет… Кстати, а ты сам-то?..

— Что — я сам? — Грэм приподнял бровь. — Уверяю тебя, у меня титула нет. И никогда не было. И, надеюсь, не будет.

— Хм… Хороший ответ. Можно истолковать как угодно… впрочем, твое дело. Вот только лошадь и меч у тебя слишком хороши для простого бродяги. Если ты даже не наемник…

— Глазастый какой, — пробормотал Грэм.

— Может, ты их украл? — хищно спросил Оге.

Не в бровь, а в глаз, подивился Грэм. Вот тебе и «лопух».

— Может быть, — отрезал он, чтобы пресечь поток внезапных озарений собеседника.

Оге осекся, сделал скорбное лицо и поднялся с камня, чтобы еще раз помешать варево. Подул на ложку, глотнул и с минуту стоял с задумчивым видом, возведя глаза к небу. Потом вздохнул душераздирающе. Грэм следил за ним с неподдельным интересом, покусывая сорванную под ногами травинку.

— Кажется, готово, — объявил Оге торжественно и тут же похоронным тоном добавил. — Но я в этом не уверен.

— Ты что же, не стряпал никогда раньше?

— Не-а.

— Что ж тебя кашеваром-то поставили? — усмехнулся Грэм.

— Вообще-то провиантом заведовала Корделия… Сейчас она не может, а у остальных еще хуже получается.

— Даже у Ванды?

— Ага.

— Н-да, — озадаченно сказал Грэм и забрал у собеседника ложку. В котелке оказалась фасоль, разваренная в кашу и порядком пересоленная. Грэм попробовал ее, решил, что есть можно, и вернул ложку Оге.

— Перестарался, — сообщил он. — В следующий раз не отвлекайся на разговоры, а смотри за едой получше…

— А по-моему, нормально, — отозвался Оге. — Ну что, пора звать к ужину?