Времени на размышления не оставалось. Фрейлины и палачи подошли, чтобы раздеть осужденную. Мария сняла с шеи распятие и образок Агнца Божия, отдала спутницам и каждую благословила, не забыв перекрестить.

Палачи встали на колени, моля о прощении. Мария улыбнулась и спокойно проговорила:

- Прощаю, ибо сейчас вы положите конец моим мучениям.

Фрейлины накрыли лицо госпожи покрывалом с изображением тела Христова - она сама его вышивала.

Розамунда Уолсингем прижала к груди собачонку, чтобы та не смотрела на эшафот. Сама тоже отвернулась: не хотелось видеть, как палачи снимают с Марии Стюарт черное бархатное платье, две нижних юбки и корсет - все, кроме сорочки и небольшой юбки. И то и другое оказалось алого цвета, цвета крови, страдания и мученической смерти. Розамунда понимала, что в докладе сэру Фрэнсису нельзя упустить эту деталь. На казни присутствовали официальные свидетели, однако сэр Фрэнсис Уолсингем, как всегда, потребует самого точного, с описанием мельчайших подробностей, персонального отчета о событии.

Оставшись без одежды, Мария Стюарт слегка улыбнулась и что-то тихо сказала палачам; что именно, Розамунда не расслышала. Фрейлины помогли королеве опуститься на колени, а потом она обхватила плаху двумя руками и склонила голову.

Один из палачей наклонился и убрал ладони. Розамунда вздрогнула, поняв, что означает простое движение. Если бы руки остались на плахе, то разделили бы участь головы. Мария Стюарт сцепила пальцы за спиной и громким чистым голосом в последний раз обратилась к Господу.