Последовал первый удар топора. В ужасе Розамунда судорожно сжала собачонку, и та жалобно заскулила. Оказалось, палач промахнулся и попал по затылку жертвы. Губы Марии беззвучно шевельнулись. Топор упал снова.
Розамунда зажмурилась, чтобы не смотреть, как палач рассекает последние сухожилия. И вот наконец голова отделилась от тела. Вершитель казни поднял взор к небу и торжественно изрек:
- Боже, храни королеву.
По залу пронесся вздох ужаса: покрывало осталось в руке, а вместе с ним и парик с длинными каштановыми локонами. Собственные волосы Марии Стюарт оказались седыми и коротко остриженными. Голова упала на солому - голова с лицом старой изможденной женщины, в которой никто не смог бы узнать высокую элегантную красавицу с яркими пышными волосами.
Наконец мучительная процедура подошла к концу. Не переставая гладить и уговаривать испуганного скай-терьера, Розамунда направилась к выходу вместе со всеми. Теперь шерифу с подручными предстояло отнести тело наверх, где уже ждали врачи, чтобы начать сложный процесс бальзамирования.
Ноги отказывались повиноваться. С трудом поднявшись по лестнице, ошеломленная Розамунда присела на каменный подоконник и сквозь стекло посмотрела на унылый зимний пейзаж. Виновата ли в гибели Марии Стюарт она, Розамунда Уолсингем? Наверное, в какой-то мере виновата… но ведь выбора не было. Да она и не понимала, каким образом может быть искажено, извращено и пущено в ход ее участие в том тайном мире, которым правил зловещий кузен. А ведь следовало попытаться понять…
Всего лишь год назад Розамунда почти ничего не знала о королеве Шотландии, а сейчас горько скорбит о смерти госпожи и поливает слезами лохматую голову ее собачки.
Надо полагать, заточение в этом страшном замке скоро закончится. Ее величество королева Елизавета неохотно прощала обиды тем, к кому прежде проявляла благосклонность, но, может быть, всемогущий кузен сжалится и замолвит словечко? Розамунда служила ему верой и правдой. Добросовестно, старательно и честно выполняла все поручения и обязательства, а потому заслужила снисхождение.