Спустя минуту, которая растянулась на целую вечность, послышался шепот, раздались смешки и шорох. Слов разобрать не удавалось, но в невнятном бормотании звучало умиротворенное довольство. Наконец Томас произнес своим обычным голосом:
- Кстати, Кит, если во время долгих каникул тебе понадобятся деньги, поговори с моим кузеном. Такие, как ты, ему всегда нужны.
Томас поднялся и со смехом протянул руку темноволосому молодому человеку, которого Розамунда видела впервые. Очевидно, это и был Кит. Незнакомец поднялся, затянул пояс на панталонах, старательно отряхнулся. Одет он был бедно: рубашка потеряла цвет от старости, черные штаны протерлись, потрепанный плащ порыжел. Странного друга выбрал неизменно элегантный брат. Что ж, Томас нередко появлялся в неожиданных компаниях.
Розамунда уже с трудом сидела на толстой ветке. Спина затекла, шея горела, как будто по ней ползали муравьи, ноги онемели от долгой неподвижности. И все же она терпела, едва дыша, чтобы не привлечь внимания неловким движением или нечаянным звуком. Ажурные листья и эфемерные цветы - плохая защита. К счастью, те двое, что все еще стояли под деревом, были слишком увлечены друг другом, чтобы смотреть по сторонам. Наконец они повернулись, и пошли по аллее к лужайке и дальше, к массивному каменному дому с черепичной крышей.
Розамунда нетерпеливо бросила вниз грифельную доску и мел и, уцепившись за ветку, наконец-то спрыгнула с яблони. Нырнула в глубину сада и с наслаждением бросилась на мягкую траву. Немного отдохнув, старательно расправила юбки, подобрала рисовальные принадлежности и медленно побрела домой.