Еще менее прочной была позиция будущей королевы Кетриккен. Горское происхождение сделало ее чужой при дворе Шести Герцогств. В мирные времена ее бы, вероятно, принимали с большей терпимостью, но двор в Баккипе кипел страстями вместе со всеобщими волнениями в Шести Герцогствах. Красные корабли с Внешних островов опустошали наши берега - чего не происходило уже много лет, - уничтожая гораздо больше, чем забирали с собой. Постоянная угроза набегов и продолжающиеся пытки, которым подвергали людей "перекованные", потрясли основы Шести Герцогств. Доверие к монархии было утрачено, и Кетриккен оказалась в незавидном положении иностранки и жены нелюбимого наследника.

Внутренние Герцогства начали возмущаться налогами, собираемыми для защиты берегов, которые не имели к ним никакого отношения, и двор Баккипа тоже раскололся на два враждебных лагеря. Прибрежные Герцогства требовали военных кораблей, солдат и эффективных действий в борьбе с пиратами, которые всегда наносили удар там, где их меньше всего ожидали. Выросший на материке, принц Регал надеялся собрать недовольных под свое крыло и улещивал Внутренние Герцогства подарками и социальными льготами. Наследник Верити, убедившись, что Скилла уже недостаточно, чтобы удержать пиратов, занялся постройкой боевых кораблей для защиты Прибрежных Герцогств и уделял мало внимания своей королеве. И надо всем этим скорчился, как огромный паук, король Шрюд, пытаясь удержать власть, разделенную между ним и его сыновьями, и сохранить все в равновесии, не дав Шести Герцогствам распасться.

Я проснулся оттого, что кто-то прикоснулся к моему лбу. Раздраженно заворчав, я мотнул головой. Одеяла были скомканы; я с трудом высвободился и сел, чтобы посмотреть, кто посмел побеспокоить меня. Шут короля Шрюда беспокойно ерзал на стуле рядом со мной. Я дико уставился на него, и он отпрянул от моего взгляда. Беспокойство охватило меня.