Сев за парту, Павлин задумался об удивительном мире, приснившемся ему. И, что самое интересное, мальчику казалось, будто он и раньше бывал там — ведь встречающиеся чудеса волновали его не больше, чем привычные школьные тополя. Быть может, путь к Белому замку — не грезы? Гриб-то всамделишный — его аромат не спутаешь ни с чем!

Он принюхался. Ладони источали слабый запах живых соков. Во сне он обнимал, вернее, пытался обнять ножку этого славного исполина…

Павлин шел по синей долине, не очень-то доверяя подозрительно разноцветным ягодам на попадающихся попутно кустах. В детстве он испробовал «волчьих» ягод, и связываться с неизвестными фруктами считал теперь неумным. Дух гриба-великана сбивал с толку луговых хищников, нацелившихся, как им мерещилось, на легкодоступное травоядное. Сморщившись, они чихали и, поджав хвосты, отступали на почтительное расстояние. Павлин горделиво расправил плечи: он никого не боялся.

Оранжевое солнце сместилось к западу. Мальчик шагал торопливей, чем прежде. Ему нужно было попасть в Белый замок до заката. Павлин уже различал массивный висячий мост. С закатом его поднимут. Мост свисал надо рвом, заполненным не то водой, не то остроконечными кольями.

Появились синие, как трава, цветы. Они распространяли тончайший аромат, придававший сил утомленному путнику. Павлин начал уставать, несмотря на час, проведенный под гостеприимным грибом. Приходилось подниматься на холм, и если бы не синие цветы, шагающему в гору пришлось бы туго. Высокий шпиль замка почти скрылся из виду, когда запыхавшийся мальчик достиг наконец вершины.

Павлин окинул взглядом огромную долину, на краю которой темнел в бирюзовых сумерках далекий лес. Ветер как бы катался по траве, и переливы синевы напоминали морские волны. Сходство с морем довершали небольшие белые птицы, появившиеся на подступах к замку. Почти чайки. У Павлина дух захватило. Шутка ли — он стоял посреди океана, на гребне крутой волны!