Кроны высоких вечнозеленых деревьев сходились наверху подобно сводам кафедрального собора и совершенно скрывали небо. Дик заботливо помогал Джинни преодолевать неровные места. Его пальцы нежно сжимали, поглаживали ее руки, когда он помогал ей сесть на край скалистого обрыва. Далеко внизу, сверкая в солнечных лучах, могучие волны Атлантики обрушивали свои громады на прибрежные скалы. Морские чайки пронзительно кричали; воздух был насыщен запахом моря.

Джинни глубоко вздохнула.

— Так пахнет свежестью и чистотой, — прошептала она. — И я начинаю забывать прошлую ночь, этот ужасный кошмар.

Ее глаза затуманились, но восхищенный взгляд Дика вернул ей хорошее настроение.

— Довольно, я не собираюсь говорить об этом ни слова. Давайте есть. Я умираю от голода!

Они принялись за еду.

Берт рассказывал забавные истории о своем путешествии в Европу, не упоминая, впрочем, что в Европе он оказался потому, что присвоил чужие деньги в США. Мэрион была остроумна, ее рассказы о горожанах звучали к тому же весьма зло. Дик сидел совсем близко возле Джинни и время от времени наклонялся к ней еще ближе, касался руки и шептал, что она восхитительна. Джинни краснела, ее глаза смеялись, и она казалась более, чем когда-либо похожей на ребенка в самый счастливый день жизни.

Солнце опустилось за сосны. Тени становились длиннее. Повеяло прохладой.

— Почему бы вам не прогуляться вдвоем? — сказала Мэрион — Берт и я приведем все в порядок.

Дик сразу же поднялся и помог встать Джинни.

— Погуляем, — сказал он весело. — Отправимся на разведку.

Смеясь, Джинни разрешила себя увести. Дик сжал ее маленькую ручку в своей огромной руке.

— Великолепный день, — сказал он. — Ты довольна им?

— О, конечно. За маленьким исключением — вид моря напомнил мне об Эдис.