— Понимаю. Она любила море, даже слишком. Невозможно было удержать ее на берегу.

— Ты очень ее любил, Дик? — спросила Джинни.

— Очень, — сказал Дик, кивая. — Это были три самые счастливые недели в моей жизни. Потом ее отняли у меня.

— Она тоже любила тебя, — сказала ему Джинни. — Если бы ты только видел ее лицо, когда она говорила мне, что собирается за тебя замуж. Оно преобразилось. Она не могла понять, что ты в ней нашел. Ведь она была такая бесцветная.

— Бесцветная? — вознегодовал Дик. — Я никогда о ней так не думал. Для меня она была прекрасна…

— Я всегда думала, что она скорее была бестолковой, — искренне сказала Джинни. — Единственное, что она умела, — это плавать. Она не любила ни книг, ни музыки, ни…

— Пожалуйста, Джинни! — Голос Дика вдруг стад резким. — Ты забываешь, что мы любили друг друга. Говорить так о ней — значит расстраивать меня. Я все еще тоскую о ней…

— Конечно, — сказала Джинни с поспешным раскаянием, — прости меня, Дик. О, взгляни, не дом ли это перед нами?

— Заброшенный дом! — воскликнул Дик. — Может быть, он населен призраками.

Дом, к которому они подходили, спрятался в лесу. Он был огромный, мрачного коричневого цвета. Часть крыши провалилась. Просторная веранда осела. Большинство окон было разбито. Дом окружала атмосфера запустения.

Джинни глубоко вздохнула.

— Мне здесь не нравится, — сказала она — Давай вернемся, Дик.

Но Дик держал ее крепко за руку и тащил к старым руинам.

— Давай заглянем внутрь, — упрашивал он. — Поприветствуем привидение.

Джинни сопротивлялась, но волей-неволей продвигалась вперед почти бегом.

— Дик, дом пугает меня. Он такой темный и мрачный. Он похож на кошмар прошлой ночи…

— О, то был просто сон. Не будь ребенком, Джинни. Пойдем посмотрим, что там внутри.