"Смотри-ка..." - пробормотал Келсон себе под нос, когда ученик Найджела покачнулся и начал падать в взбитую копытами грязь, но Найджел подхватил его в воздухе за пояс и тунику и вернул в исходную позицию.

Они не могли слышать, что Найджел сказал парню, но его слова тут же заставили щеки мальчика вспыхнуть. Практически мгновенно мальчик восстановил равновесие и встал прямо, правда, пошатываясь, но его движения все больше и больше совпадали с движениями коня. Подбадриваемый своим напарником, сидевшим сзади, он даже начал улыбаться, а Найджел одобрительно кивнул, пока жеребец медленно замедлял свой ход, направляясь к центру круга, по которому он вышагивал.

"Боже, как я рад, что у меня есть Найджел", - прошептал Келсон, подтверждая мнение Моргана насчет гвинеддского Железного Герцога. - "Я думаю, что короли всегда уезжали на войну не зная как их наследники будут управлять страной, если они не вернутся, но, имея Найджела в качестве наследника, я могу быть уверен, что Гвинедд в хороших руках."

Морган резко посмотрел на него. - "Надеюсь, у Вас нет предчувствий о своей гибели?"

"Нет."

Заметив в словах короля нотку отчаяния, Морган поднял бровь, но ничего не скзал, отметив, что король стал теребить золотое кольцо на левом мизинце. Совсем недавно это кольцо должно было стать обручальным кольцом для меарской принцессы, которая спала ныне вечным сном в склепе под кафедральным собором Ремута. На кольце был выгравирован крошечный халдейнский лев с глазами, инкрустированными миниатюрными рубинами. Со дня ее похорон он носил это кольцо постоянно. С того же времени он стал носить черное, благо прдворный протокол не запрещал этого. Келсон был одет очень просто, и на его голове не было даже обруча, показывающего его королевский ранг.

Морган не знал, насколько внешние знаки траура отражали настоящую глубину скорби короля. Келсон говорил, что оба знака скорби - всего лишь внешние напоминания о клятве заставить меарских повстанцев предстать перед судом, но Морган подозревал, что истинное их значение лежит гораздо глубже хотя он не собирался лезть не в свои дела.