Вынужденный, исходя из интересов государства, жениться на девушке, которая была выращена на ненависти ко всему, что могло ассоциироваться с его именем, Келсон придумал, что он любит Сидану, а она - его. К тому времени, когда они должны были связать себя брачными узами, он почти поверил в то, что эта выдумка - правда, или что он, по крайней мере, сможет сделать ее правдой.

Но ее смерть, случившаяся до того, как эта выдумка была проверена реальной супружеской жизнью, заставила молодого короля столкнуться с морем неразрешенных юношеских страстей и разрушенных идеалов. Изображая из себя убитого горем вдовца, он получил время, необходимое ему для того, чтобы разобраться в происходящем прежде чем предпринять новую попытку начать супружескую жизнь. И он, и Морган знали, что ему придется жениться снова, причем, в недалеком будущем. И, как и прежде, ему придется ставить интересы династии прежде своих личных интересов.

"Ну, то, что Вы нервничаете перед тем, что предстоит сегодня вечером, совершенно нормально," - сказал Морган, догадываясь, что причина сегодняшнего настроения короля - не скорбь, а дурные предчувствия. - "Не волнуйтесь. С Найджелом все будет в порядке. Вы всю зиму готовили его к этому."

"Я знаю."

"С Вами тоже все будет в порядке," - продолжил Морган. - "Кроме того, готов спорить, что со времен Синила ни у одного из королей-Халдейнов не было такого количества Дерини, готовых помочь ему в назначении наслкдника маического потенциала. У Вашего отца их точно не было. Все, что у него было, это я."

"И это Вы называете все?" - фыркнул Келсон, но его несогласие проявилось слишком быстро, чтобы быть настолько необдуманным, как это хотелось представить Келсону. - "Да я бы предпочел, чтобы у меня за спиной стояли Вы, а не кто-нибудь еще - вне зависимости от того, что я собираюсь делать. Что же касается магии..."