- Вот этого я и боюсь, - произнес он, нахмурившись. - Если они, паче чаяния, найдут общий язык...

- Но как? Что у них может быть общего?

- Много чего. Ты даже не представляешь себе, как много. Прежде всего, и московиты и иезуиты однозначно отрицательно относятся к предстоящему объединению церквей.

- Да, но по разным причинам. Как я понимаю, их не устраивает не само объединение, но предложенная компромиссная форма объединения путем взаимных уступок; и те и другие считают это предательством своей веры. Фанатики-ортодоксы спят и видят греческий крест на соборе Святого Петра в Риме, иезуиты же, фанатичные католики, мечтают о триумфальном шествии римского символа веры от Гибралтара до Арарата.

- И тем не менее, - заметил князь Юрий. - На данном этапе у них общая цель - воспрепятствовать ТАКОМУ объединению церквей.

- И ради этого, по-твоему, они способны заключить временный союз?

- Вот именно. Надобно сказать, что здесь замешаны чисто практические интересы обеих сторон, а религиозные соображения - лишь мишура, за которой скрываются политические амбиции. Для московитов объединение церквей означает прекращение междоусобицы в Литве, нормализацию отношений Руси с западными соседями, а также всеобщий крестовый поход против турок, что позволит нам всерьез приняться за освобождение своих северо-восточных территорий. Как раз этого московиты и не хотят допустить... Конечно, не все московиты, - поспешил добавить Юрий, - далеко не все. Предводители московской делегации, князь Рязанский и боярин Козельский, выступая якобы от имени государства Московского, на самом деле отстаивают интересы антирусски настроенной части московской знати. К несчастью, царь Иван Второй, подобно большинству мужеложцев, несамостоятелен, неуравновешен и слишком подвержен влиянию фаворитов - а мальчиков ему подбирает друг его детства Василий Козельский, который, между прочим, является одним из организаторов и вдохновителей так называемого православного братства Сердца Иисусова.